Тысяча и одна ночь (1990)

Шехерезада тянет время очередной сказкой, но в её историю врывается гость из двадцатого века. Алладин приносит не лампу, а волшебную чашу с джинном, который отлично разбирается в современных реалиях. Для восточного дворца, где Синдбад и багдадский халиф привыкли к чудесам, этот персонаж оказывается слишком диковинным. Каждая попытка джинна объяснить бытовые вещи оборачивается путаницей: древние традиции сталкиваются с привычками человека из будущего. Герой мечется между желанием поделиться знаниями и страхом нарушить ход истории. Чем больше он говорит правды, тем смешнее и опаснее становится положение всех вокруг. К финалу чаша переходит из рук в руки, а последний взгляд джинна останавливается на ковре-самолёте, который почему-то кажется ему знакомым.