Бен ищет отца, которого никогда не знал, и не находит себе места в собственном времени. Роуз заворожена силуэтом давно исчезнувшей актрисы, чья жизнь кажется ей осмысленнее собственной. Их разделяют десятилетия, но обоих гнетёт одно и то же чувство: мир вокруг не тот, каким должен быть. Каждый живёт с глухой тоской по чему-то, что упущено ещё до его рождения. Однажды эта тоска толкает обоих на шаг, который свяжет их судьбы крепче, чем любое совпадение во времени. Бен и Роуз отправляются на
Семья из четырёх человек живёт на ферме, где каждый шаг по сухой траве может стать последним. Снаружи рыщут слепые твари, которые мгновенно слетаются на любой шорох. Отец и мать разучили с детьми язык жестов: ни крика, ни плача, ни случайно уроненной ложки. Дом пытаются обустроить так, чтобы в нём не скрипнула половица, но дети есть дети, и тишина держится на пределе сил. Старшая дочь с рождения не слышит, и именно её немота когда-то дала семье шанс выжить. Но сейчас она же становится
Чужие твари слышат каждый шорох, и этот закон выживания не меняется. Семья Эбботт покидает сгоревший дом, но внешний мир оказывается не тише, а опаснее: пустые дороги, брошенные заводы и люди, которые забыли, что такое молчать. Старый знакомый Эммет отводит их в своё убежище, но глухая Реган ловит по радио обрывки песни. Кто-то ещё жив и подаёт сигнал. Она решает идти одна, через лес, где каждое движение может привлечь слепого хищника. Мать и Эммет бросаются следом, чтобы успеть раньше, чем