Стук пролитой чашки и запах палёной кожи, которого герой не замечает. Генри Лонг не чувствует боли с рождения, и это не суперсила, а диагноз, который отрезает его от нормальной жизни. Он ищет лекарство у своего врача, но тот бессилен. Тогда Генри выходит на учёного, готового помочь с редкими компонентами. Новый союзник даёт надежду, но быстро становится ясно: его интерес к пациенту глубже и темнее, чем просто врачебная этика. Генри оказывается не в лаборатории, а в пространстве, где его
Владелец умирающего театра готов на всё, лишь бы вернуть зрителей в зал. Он запускает одну абсурдную постановку за другой, и бизнес действительно начинает дышать. Но вместе с деньгами и шумным успехом уходит что-то важное: тот самый трепет, с которым он когда-то впервые вышел на сцену. Погоня за кассой превращает творца в менеджера цирка. Чем громче хохот в партере, тем тише становится внутри него голос, который когда-то шептал «это моё дело». Герой мечется между спасением театра и спасением