Стена между спальней приёмной дочери Ирины и похоронным бюро Бернардо - единственное, что отделяет живых от мёртвых. Семья давно привыкла к соседству с призраками: знает, когда не выходить в коридор, когда не смотреть в угол. Покойники здесь тихие, они не нарушают границ. Пока Ирина не замечает, что в её комнату кто-то приходит всё чаще. Призраки перестают быть безобидными. Девочка просыпается от дыхания над ухом и шагов, которых быть не должно. Бернардо видит, как дом наполняется холодом, но
Обеспеченная аргентинка, далёкая от политики, внезапно узнаёт, что её приёмная дочь - не просто сирота, а ребёнок политического узника. Ещё один удар: муж оказывается причастен к преступлениям военной диктатуры. Прежняя спокойная жизнь рушится в один миг. Героиня хочет докопаться до правды и вплотную сталкивается с жестокими реалиями режима, от которого она так долго была отгорожена. Каждое новое открытие заставляет её пересмотреть всё, что она считала надёжным. Чем глубже она идёт, тем яснее
Она устала улыбаться в ответ на глупости и терпеть то, что давно бесит. Пилар больше не хочет быть удобной. Решение простое: говорить вслух каждую мысль, какой бы резкой она ни была, и делать именно то, что хочется, без оглядки на приличия. Первые шаги в новой свободе взрывают её рутинный мир. Окружающие, привыкшие к покладистой Пилар, не узнают женщину, которая вдруг перестала фильтровать реальность. Привычные связи трещат, но внутри просыпается что-то настоящее. С каждым днём грань между
В большом городе, где небо давно стало чужим, двое — Хулио и Антонелла — случайно встречаются на крыше высотки. Он — бывший циркач, потерявший всё; она — девушка с тёмным прошлым, которая больше не верит в чудеса. Между ними — пропасть. Буквально. Они стоят на узком карнизе, и шаг в сторону означает падение. Внизу — полиция, толпа, чьи-то крики. Но им уже некуда идти. Часы тянутся. Они говорят — о страхе, о детстве, о том, как легко разбиться. Иногда смеются. Иногда молчат. Антонелла вспоминает