Он только что познакомился с девушкой, ради которой готов на всё. Они наконец остались вдвоём в её квартире, и тут за окном небо заполняют корабли пришельцев. Правила вторжения знает каждый: бежать, прятаться, спасать себя. Но герой оказывается перед выбором, где инстинкт самосохранения спорит с желанием не выглядеть трусом перед той, кто ему дорог. Ему приходится импровизировать, балансируя между паникой и попыткой сохранить лицо. Этот фильм - не про глобальную катастрофу, а про неловкость
Чужой ботинок падает с неба в центре Сеула. Следом за ним по городу шагает лапа, оставляя воронки в асфальте. Глория, оставшаяся без работы и парня, наблюдает за катастрофой по телевизору из своей нью-йоркской квартиры. Она чешет локоть - на экране монстр чешет ту же точку. Осознание приходит быстро: каждое её движение отзывается в теле гиганта за океаном. Она не управляет им, но они связаны. Пока Глория пытается разобраться, как унять боль в собственной ноге, монстр сносит небоскрёб. Она
Тихий вечер за городом. У Эктора дом, любящая жена, чувство, что всё на своих местах. Но из леса мелькает фигура полуобнажённой девушки, и любопытство толкает его проверить, что там. В чаще он сталкивается с человеком в окровавленных бинтах. Погоня, страх, и Эктор натыкается на то, чего быть не должно: машину времени. Один случайный шаг - и он оказывается не там и не тогда, где был секунду назад. Попытка вернуться домой превращается в ловушку. Каждое решение отзывается новым ударом, а
Стид Боннет, потомственный аристократ, бросает поместье и семью, чтобы стать пиратом. Он покупает корабль и выходит в море, но романтика быстро разбивается о реальность: грабить торговые суда у него получается отвратительно. Команда не слушается, добыча мизерна, а сам Стид выглядит нелепо в роли капитана. Всё меняется, когда его путь пересекается с Черной Бородой. Легендарный пират не убивает новичка, а берёт под крыло. Стид получает шанс научиться настоящему разбою, но цена этого обучения -
Николас знает, что Даниэлы больше нет. Но таблетка, стирающая грань между сном и явью, дарит ему ночи, где она жива и рядом. Каждое утро он делает выбор: остаться в реальности, где её не существует, или снова проглотить лекарство и вернуться в иллюзию. Соблазн велик, а грань между воспоминанием и одержимостью стирается с каждой дозой. Сны становятся ярче, а явь - бледнее и невыносимее. Николас рискует потерять не просто рассудок, а саму способность отличать тепло живого прикосновения от