Эдди Мерфи: Околесица (1983)

Эдди Мерфи выходит на сцену Constitution Hall в Вашингтоне, и зал затихает. Семьдесят минут чистого стендапа без монтажных склеек, без декораций и второго плана. Только комик, микрофон и публика, которая ловит каждое слово. Мерфи не играет персонажа: он разгоняется от бытовых зарисовок до дерзких наблюдений, пересыпает их пародиями и гримасами. Его главный инструмент - интонация, которая превращает обычную жалобу в взрывной хохот. Зритель на записи хохочет в голос, и этот смех заразителен. Для поклонника жанра это возможность увидеть молодого Мерфи в момент, когда его энергия ещё не отшлифована голливудскими сценариями. Для остальных - проверка: выдержит ли внимание один человек с микрофоном, если ему есть что сказать. Из зала выходят с ощущением, что побывали на концерте, где солировал язык.