Московская элегия (1987)

Сокуров снимает фильм-прощание. Камера движется по комнатам, где ещё недавно жил Андрей Тарковский. Пустые стены, книги на полках, следы человека, который уже не вернётся. Это не биография и не хроника: режиссёр собирает тишину, оставшуюся после ухода мастера. Герой фильма - само отсутствие. Сокуров всматривается в вещи, которых касался Тарковский, в пейзажи, которые тот снимал. Монтаж строится на паузах и долгих взглядах. Время здесь течёт иначе: оно принадлежит не фактам, а памяти. Документальность оборачивается медитацией о том, что остаётся после художника. «Московская элегия» не объясняет, кем был Тарковский. Она даёт почувствовать, как выглядит мир, из которого ушёл большой поэт кино.