Он умеет ждать. Рик Рубин сидит в кресле напротив музыканта и молчит минуту, другую, десять - пока тот сам не найдёт нужную ноту. В его студии «Шангри-Ла» нет таймера, нет продюсерского окрика, есть только пространство, где можно ошибаться вслух. Сюда приезжают не за готовым звуком, а за разрешением быть собой: сыграть не то, спеть не так, остановиться и начать заново. Но творческая свобода оборачивается испытанием. Без дедлайнов и чужих стандартов музыкант остаётся наедине со своим материалом
Студия звукозаписи, наши дни. Пол Маккартни садится напротив продюсера Рика Рубина и разбирает свои песни по косточкам - от первых проб The Beatles до сольных экспериментов. Здесь нет хронологии, есть только магнитофонная бобина и живой разговор двух музыкантов. Маккартни показывает, как рождалась басовая партия в одной композиции и почему в другой остался случайный щелчок. Он вспоминает товарищей по группе, работу в студии и решения, которые определяли звук целой эпохи. Рубин задаёт вопросы,