Отцу восемьдесят, он не болен и не одинок, но однажды он спокойно сообщает дочери: его жизнь завершена, и к следующему дню рождения он уйдёт сам. Для неё это заявление звучит как предательство всего, что они строили вместе. Она пытается оспорить его решение, найти в нём растерянность или каприз, но старик отвечает твёрдым, почти просветлённым спокойствием. Каждый день до весны становится для неё испытанием на прочность: как уважать чужой выбор, если он отнимает у тебя будущее с этим человеком.
Смерть криминального авторитета Хэнка ван Праага в перестрелке рушит хрупкий порядок, который держался на взятках. Полицейский Мартин Оудкерк привык брать деньги у преступников и закрывать глаза на их дела. Но теперь, когда старый покровитель мёртв, его место занимают убийцы, и привычные правила перестают работать. Оудкерк оказывается в чужой игре, где его положение и сама жизнь больше не гарантированы. Он принимает новые условия, но каждый шаг только глубже затягивает его в криминальную среду,
Зимние каникулы в шикарном отеле, где всё создано для веселья, оборачиваются для одиннадцатилетней Авы настоящей пыткой. Родители не сводят с неё глаз, и любое приключение заканчивается, едва начавшись. Девочка мечтает о свободе, но реальность - это скука и тотальный контроль. Однажды утром всё меняется: взрослые бесследно исчезают. Отель оказывается в полном распоряжении детей, и наконец-то можно делать что угодно. Но праздник быстро оборачивается хаосом, а за ним приходят опасности, с
Двое в комнате, и между ними год нежности. Луна и Минк привыкли друг к другу, научились угадывать настроение и делить быт. Им хорошо, но ровное тепло начинает казаться тесным. Луна решает, что пришло время для шага, который либо свяжет их крепче, либо расколет. Она предлагает позвать третьего. Эта просьба не каприз, а проверка на прочность. Минк оказывается перед ситуацией, где согласие может разрушить то, что дорого, а отказ - сделать её чужой. Между ними повисает тишина, в которой каждый
Амстердам замер без людей. В небе застыла ядерная ракета. Шесть молодых режиссёров получают свободу воплотить свои самые тёмные фантазии под руководством Мартина Колховена, и каждая история бьёт по одному и тому же нерву. Коллективное зомбирование, добровольное страдание как путь к успеху, безлюдный мир как данность. Герои этих зарисовок не борются с внешней угрозой. Они принимают правила игры, где боль становится валютой, а рассудок - первой жертвой. Отношения между людьми здесь строятся на