Старшая дочь графа Грэнтэма, Мэри, теряет не просто жениха - гибель наследника на «Титанике» рушит её право на родовое поместье Даунтон. Отец, посвятивший жизнь имению, отказывается бороться за её будущее: по закону титул и всё состояние, включая приданое матери, перейдут к безвестному дальнему родственнику-мужчине. Для Мэри это предательство там, где она ждала поддержки, и удар по привычному миру аристократической Англии 1912 года. Дом, полный прислуги и семейных тайн, превращается в поле
Она была женой, а не правительницей. Ливия Друзилла выходит замуж за Октавиана Августа, зная: её роль - быть тихой тенью у трона. Но Рим не прощает слабости, а муж требует наследника и союзника, а не просто хозяйку в доме. Чем глубже Ливия вникает в дворцовые интриги, тем яснее: либо она научится влиять на ход событий, либо её сотрут вместе с родом. Перелом наступает, когда Август сталкивается с первым серьёзным заговором. Ливия понимает: доверие императора - единственная валюта, которая стоит
Чикаго тридцатых годов - холодный город, где каждый сам за себя. Молодой делец уговаривает жену вложить в его дело отцовские сбережения. Деньги уходят, бизнес не растёт, и напряжение в доме нарастает с каждым днём. Герой чувствует, как почва уходит из-под ног: он зажат между долгом перед семьёй и необходимостью удержать лицо в деловых кругах. Полиция не помогает, кредиторы не ждут. Единственная зацепка - имя, которое когда-то наводило ужас на Лондон. Джек Потрошитель - псевдоним, доставшийся
Он потерял всё, что было дорого, и не знает, зачем просыпаться по утрам. Семнадцать лет алкогольной зависимости стерли грань между прошлым и настоящим, оставив только череду темных дней. Марк Дэвид Аллен пытается удержать остатки себя, но каждая новая бутылка отнимает еще один кусок жизни. Документальная камера фиксирует распад без осуждения и без надежды. Она просто смотрит, как человек медленно исчезает в привычном ритуале самоуничтожения. Вопрос не в том, сможет ли он остановиться. Вопрос в
Комиссар Мегрэ молод и дерзок, но его метод - не погоня, а медленное проникновение в чужую голову. В Париже наших дней он берётся за дела, где логика бессильна, а мотив прячется в тени прошлого. Преступник всегда оставляет след, но этот след - не отпечаток пальца, а сломанная жизнь или затаённая обида. Мегрэ входит в дом, где пахнет страхом, и слушает. Слушает вдову, которая врёт, слушает тишину в кабинете убитого. Каждое его дело - это попытка понять, что заставило человека переступить черту.