Москва середины восьмидесятых. Молодой бард Николай Ковалёв уже успел завоевать любовь слушателей, его песни звучат в компаниях и на квартирниках. Но официальная музыкальная машина глуха к его творчеству: чиновники не видят в нём серьёзного автора, а без их одобрения нет ни студийных записей, ни больших сцен. Герой живёт в этом разрыве - между искренним признанием зрителей и холодным безразличием системы. Очередная попытка пробить стену оказывается под вопросом, когда в его жизни появляется
Андрей Крутицкий, следователь, разбирает дело молодой матери: она задушила сына и вскрыла себе вены. Любовник женщины, поговорив с Андреем, тоже сводит счёты с жизнью. Обычная семейная трагедия, но Крутицкий чувствует: здесь что-то другое. Начало девяностых, вокруг бытовая неустроенность и глухая тревога. Андрей видит, что в каждом самоубийстве есть один и тот же странный след: будто кто-то невидимый заставил их это сделать. Он идёт по показаниям, встречается с теми, кто знал погибших, и
В подземной лаборатории заповедника профессор Фидлер вывел существ, соединивших звериную плоть с человеческим разумом. Лишённые эмоций и морали, они быстро расплодились и теперь представляют угрозу, которая не ограничится территорией заказника. Журналист Бетли берётся раскрыть тайну лаборатории. Ему предстоит столкнуться с порождением науки, у которого нет ни жалости, ни сомнений. Противник опасен не силой, а холодным расчётом, лишённым человеческого тормоза. Результат экспериментов Фидлера уже
Зимний Петербург 1917 года, город на грани революции. Горничная находит в комнате убитого жильца: в кармане покойника гостиничный счёт на имя известного банкира Карла Фишера. Расследование начинается с этой находки, но каждый шаг ведёт не к разгадке, а в тень тайной полиции, чей агент оказывается среди подозреваемых. Герой теряет уверенность в том, кому можно верить: закон вот-вот рухнет вместе с империей, и старые связи превращаются в ловушки. Интрига завязана на простом предмете - клочке