Мириэм, холодная и прекрасная, ищет свежую кровь в модных клубах Манхэттена. С ней Джон, её партнёр, с которым она делит бессмертие и страсть на протяжении двухсот лет. Но однажды Джон начинает необъяснимо стареть на глазах. К нему приходит женщина-учёный, готовая помочь. Она втягивается в их мир, сотканный из желания, секса и крови. Ощущение, что вечность дана не всем, становится невыносимо острым. Время утекает, и привычная жизнь вампиров даёт трещину, обнажая ужас перед конечностью даже для
Всё, что остаётся от человека на чёрно-белой плёнке: рот, ищущий другой рот. Четырнадцать пар целуются перед неподвижной камерой Энди Уорхола, и каждая минута длится как вечность. Кто-то набрасывается с голодной страстью, кто-то смыкает губы лениво, почти в забытьи. Герои этой картины ничего не теряют, кроме права на одиночество: их лица - крупным планом, их дыхание - единственный звук. Ни сюжета, ни имён, только физиология близости, доведённая до документальной откровенности. В какой-то момент
На старом диване в «Фабрике» Энди Уорхола сменяют друг друга посетители. Кто-то ведёт себя вызывающе, кто-то просто сидит и смотрит в камеру. Поэты Аллен Гинзберг и Грегори Корсо, писатель Джек Керуак, постоянный герой андеграунда Тейлор Мид - все они оказываются в кадре, запечатлённые в своих обычных и не очень действиях. Уорхол не ставит сцен и не режиссирует поведение. Он просто включает камеру и даёт людям быть собой: скучающими, откровенными, случайными. В этой ленте нет сюжета, только