Наш ребенок (2018)

Письмо о наследстве, подписанное дрожащей рукой, и крошечный мальчик, который пока не понимает, что стал яблоком раздора. Катарина зачала сына путём искусственного оплодотворения и погибла в аварии. Её жена Эллен остаётся законным опекуном маленького Франца, но без официального усыновления её права шатки. В отличие от гетеросексуальных пар, закон не защищает её автоматически. На малыша претендуют сразу двое: биологический отец, чьё имя значилось в донорских документах, и родители погибшей Катарины. Эллен оказывается в судебной тяжбе, где её горе не имеет юридической силы. Она борется не за имущество, а за право называть сына своим. Каждое заседание напоминает: её семья существует только на бумаге, которая вот-вот порвётся. Суд решит, что значит быть матерью.