Девушка из богатой семьи по имени Эжени слышит и видит мёртвых. Родные принимают её дар за безумие и запирают в клинику под началом знаменитого доктора Жана-Мартена Шарко. Конец XIX века, стены лечебницы отрезают её от прежней жизни. Эжени сталкивается не с болезнью, а с системой, которая объявляет аномалией всё, что не может объяснить. Её свобода, разум и будущее зависят от того, удастся ли отстоять своё право на реальность, которую никто, кроме неё, не видит. Одиночество среди тех, кто лечит.
В Париж эпохи Реставрации приезжает нищий поэт Люсьен Шардон. Он красив, талантлив и одержим желанием пробиться в высший свет. Денег нет, покровителей тоже, но есть упрямая вера в свой дар. Чтобы прославиться, Люсьен соглашается писать заказные рецензии в бульварной газете. Он быстро понимает, что продажная журналистика открывает любые двери. С каждым взлётом Люсьен всё глубже увязает в долгах и лжи. Его успех оплачивает зять Давид Сешар, который разоряется из-за поручительства. Герой предаёт
Волны накатывают на нормандский пляж под музыку The Cure, и Алекс ещё не знает, что это лето станет последним беззаботным. Шторм выбрасывает его лодку в открытое море, но из воды выхватывает парень, который окажется ближе, чем кто-либо прежде. Восемнадцать лет - возраст, когда смерть кажется абстракцией, поэтому друзья заключают шутливую клятву: тот, кто умрёт первым, дождётся другого на своей могиле для танца. Алекс верит, что впереди целая жизнь, и хочет быть счастливым. Но лето утекает
Луиза наконец решилась сесть за руль, но паническая атака настигает её в собственной машине. Пока она уговаривает себя дышать ровно, в салон запрыгивает молодой преступник и уезжает вместе с ней. Её всю жизнь преследуют неудачи, он сам находит неприятности на свою голову. Теперь эта странная парочка заперта в одном автомобиле: один хочет скрыться от погони, другая - просто выжить и не сойти с ума. Безумное приключение по дорогам Франции превращает панику в азарт, а чужую проблему - в общую.
Стеклянный шар с застывшей внутри снежной фигуркой - единственная память о родителях у Симона. Он сирота, и его необычная способность могла бы стать спасением: стоит прикоснуться к человеку, и Симон может принять его облик. Но дар оборачивается проклятием одиночества, ведь настоящего себя он не знает. Желание обрести семью и близких толкает его на отчаянный шаг. Он использует свою силу, чтобы выдать себя за другого, и эта ложь запускает цепь событий, где на кону не просто чужая жизнь, а его
Пьер растит сыновей один, без поддержки. Он привык вести их за собой, но один из парней всё чаще молчит и уходит в себя. Отец замечает, что в жизни сына появляются чужие жёсткие лозунги и незнакомые люди с агрессивными взглядами. Попытки поговорить натыкаются на стену. Сын замыкается, спорит, а потом начинает открыто перечить и лезть в опасные ситуации. Пьеру приходится понять, что он теряет не просто контроль, а самого ребёнка. И действовать, пока не стало поздно. Сможет ли отец достучаться до
Пьер замечает, что один из его сыновей стал иначе смотреть на мир. Подросток тянется к ультраправым идеям, и отец пытается понять, откуда взялась эта стена между ними. Спокойный быт двоих мужчин даёт трещину, каждое застолье оборачивается спором. Ситуация перестаёт быть просто политическим разногласием: сын всё чаще идёт на открытый конфликт с единственным родителем. Его увлечение перерастает в опасные поступки, и Пьер видит, что парень рискует собой. Отец оказывается перед выбором: попытаться