Франко и его друзья застряли между школьной скукой и гормонами, которые требуют немедленного выхода. Подходы к ровесницам проваливаются одна за другой, и компания решает: опытные женщины куда интереснее. В этот момент родители нанимают Франко репетиторшу Джованну. Учительница оказывается молодой и привлекательной. То, что начиналось как обычные уроки, быстро превращается в игру, где подросток пытается перевести занятия в нечто большее. Джованна не спешит поощрять его порывы, и Франко приходится
В сицилийском городке гибнет начальник уголовного розыска, и в тот же день маркиза сводит счёты с жизнью. На место убитого комиссара приезжает Коррадо Каттани: опытный полицейский, который перебирается на остров с женой и дочерью. Расследуя гибель предшественника, он сталкивается с наркоманкой Титти Печчи Шалойя и постепенно попадает под её влияние. Между убийством и самоубийством проступает скрытая связь, и Каттани приходится распутывать клубок, где личное и служебное больше не разделить.
Белая халат докторши маячит в коридорах военного госпиталя, но лечиться к ней никто не спешит. Новобранцы сбиваются в очередь не за таблетками, а за справкой. Они симулируют кашель, хромоту и температуру, готовы на любую уловку, лишь бы вырваться из казармы. Соблазнительная женщина в форме оказывается серьёзным препятствием. Она видит притворщиков насквозь, а её методы диагностики далеки от уставных. Парни пытаются перехитрить врача, но каждый осмотр превращается в игру, где проигравший
Шехерезада тянет время очередной сказкой, но в её историю врывается гость из двадцатого века. Алладин приносит не лампу, а волшебную чашу с джинном, который отлично разбирается в современных реалиях. Для восточного дворца, где Синдбад и багдадский халиф привыкли к чудесам, этот персонаж оказывается слишком диковинным. Каждая попытка джинна объяснить бытовые вещи оборачивается путаницей: древние традиции сталкиваются с привычками человека из будущего. Герой мечется между желанием поделиться
Милан, начало XX века. Молодой Умберто Боччони стоит перед чистым холстом, но его мысли заняты не только искусством. Он чувствует, как старая живопись задыхается в пыли музеев, и ищет способ передать скорость, шум и электричество новой эпохи. Этот поиск становится для него не просто творческим экспериментом, а делом жизни. Боччони собирает вокруг себя единомышленников, готовых разорвать с традицией. Их дерзость встречает непонимание и насмешки, но для художника важнее другое: он обязан